Неточные совпадения
— Еще бы вам-то не
ощущать наслаждения, — вскрикнул Раскольников, тоже вставая, — разве для исшаркавшегося развратника рассказывать о таких похождениях, — имея в виду какое-нибудь чудовищное намерение в этом же роде, — не наслаждение, да еще при таких обстоятельствах и такому
человеку, как я… Разжигает.
— Зачем тут слово: должны? Тут нет ни позволения, ни запрещения. Пусть страдает, если жаль жертву… Страдание и боль всегда обязательны для широкого сознания и глубокого сердца. Истинно великие
люди, мне кажется, должны
ощущать на свете великую грусть, — прибавил он вдруг задумчиво, даже не в тон разговора.
— Нет, учусь… — отвечал молодой
человек, отчасти удивленный и особенным витиеватым тоном речи, и тем, что так прямо, в упор, обратились к нему. Несмотря на недавнее мгновенное желание хотя какого бы ни было сообщества с
людьми, он при первом, действительно обращенном к нему, слове вдруг
ощутил свое обычное неприятное и раздражительное чувство отвращения ко всякому чужому лицу, касавшемуся или хотевшему только прикоснуться к его личности.
Не то чтоб он понимал, но он ясно
ощущал, всею силою ощущения, что не только с чувствительными экспансивностями, как давеча, но даже с чем бы то ни было ему уже нельзя более обращаться к этим
людям в квартальной конторе, и будь это всё его родные братья и сестры, а не квартальные поручики, то и тогда ему совершенно незачем было бы обращаться к ним и даже ни в каком случае жизни; он никогда еще до сей минуты не испытывал подобного странного и ужасного ощущения.
Я могу быть и официальным лицом и при должности, но гражданина и
человека я всегда
ощутить в себе обязан и дать отчет…
Последуя тому, что налагают на нас обычаи и нравы, мы приобретем благоприятство тех, с кем живем. Исполняя предписание закона, можем приобрести название честного
человека. Исполняя же добродетель, приобретем общую доверенность, почтение и удивление, даже и в тех, кто бы не желал их
ощущать в душе своей. Коварный афинский сенат, подавая чашу с отравою Сократу, трепетал во внутренности своей пред его добродетелию.
Анна Андреевна. А я никакой совершенно не
ощутила робости; я просто видела в нем образованного, светского, высшего тона
человека, а о чинах его мне и нужды нет.
Аркадий сообщил несколько петербургских новостей, но он
ощущал небольшую неловкость, ту неловкость, которая обыкновенно овладевает молодым
человеком, когда он только что перестал быть ребенком и возвратился в место, где привыкли видеть и считать его ребенком.
— Мы говорили с вами, кажется, о счастии. Я вам рассказывала о самой себе. Кстати вот, я упомянула слово «счастие». Скажите, отчего, даже когда мы наслаждаемся, например, музыкой, хорошим вечером, разговором с симпатическими
людьми, отчего все это кажется скорее намеком на какое-то безмерное, где-то существующее счастие, чем действительным счастием, то есть таким, которым мы сами обладаем? Отчего это? Иль вы, может быть, ничего подобного не
ощущаете?
И, как всякий
человек в темноте, Самгин с неприятной остротою
ощущал свою реальность.
Люди шли очень быстро, небольшими группами, и, должно быть, одни из них знали, куда они идут, другие шли, как заплутавшиеся, — уже раза два Самгин заметил, что, свернув за угол в переулок, они тотчас возвращались назад. Он тоже невольно следовал их примеру. Его обогнала небольшая группа,
человек пять; один из них курил, папироса вспыхивала часто, как бы в такт шагам; женский голос спросил тоном обиды...
Клим согласно кивнул головой. Когда он не мог сразу составить себе мнения о
человеке, он чувствовал этого
человека опасным для себя. Таких, опасных,
людей становилось все больше, и среди них Лидия стояла ближе всех к нему. Эту близость он сейчас
ощутил особенно ясно, и вдруг ему захотелось сказать ей о себе все, не утаив ни одной мысли, сказать еще раз, что он ее любит, но не понимает и чего-то боится в ней. Встревоженный этим желанием, он встал и простился с нею.
— Да, — ответил Клим, вдруг
ощутив голод и слабость. В темноватой столовой, с одним окном, смотревшим в кирпичную стену, на большом столе буйно кипел самовар, стояли тарелки с хлебом, колбасой, сыром, у стены мрачно возвышался тяжелый буфет, напоминавший чем-то гранитный памятник над могилою богатого купца. Самгин ел и думал, что, хотя квартира эта в пятом этаже, а вызывает впечатление подвала. Угрюмые
люди в ней, конечно, из числа тех, с которыми история не считается, отбросила их в сторону.
Он
ощущал позыв к женщине все более определенно, и это вовлекло его в приключение, которое он назвал смешным. Поздно вечером он забрел в какие-то узкие, кривые улицы, тесно застроенные высокими домами. Линия окон была взломана, казалось, что этот дом уходит в землю от тесноты, а соседний выжимается вверх. В сумраке, наполненном тяжелыми запахами, на панелях, у дверей сидели и стояли очень демократические
люди, гудел негромкий говорок, сдержанный смех, воющее позевывание. Чувствовалось настроение усталости.
Опускаясь на колени, он чувствовал, что способен так же бесстыдно зарыдать, как рыдал рядом с ним седоголовый
человек в темно-синем пальто. Необыкновенно трогательными казались ему царь и царица там, на балконе. Он вдруг
ощутил уверенность, что этот маленький человечек, насыщенный, заряженный восторгом
людей, сейчас скажет им какие-то исторические, примиряющие всех со всеми, чудесные слова. Не один он ждал этого; вокруг бормотали, покрикивали...
В такие часы Самгин
ощущал, что его наполняет и раздувает ветер унылой злости на всех
людей и даже — немного — на себя самого.
Клим
ощущал, что этот
человек все более раздражает его. Ему хотелось возразить против уравнения любопытства с храбростью, но он не находил возражений. Как всегда, когда при нем говорили парадоксы тоном истины, он завидовал
людям, умеющим делать это.
Но Калитин и Мокеев ушли со двора. Самгин пошел в дом,
ощущая противный запах и тянущий приступ тошноты. Расстояние от сарая до столовой невероятно увеличилось; раньше чем он прошел этот путь, он успел вспомнить Митрофанова в трактире, в день похода рабочих в Кремль, к памятнику царя; крестясь мелкими крестиками,
человек «здравого смысла» горячо шептал: «Я — готов, всей душой! Честное слово: обманывал из любви и преданности».
Возвратясь в Москву, он остановился в меблированных комнатах, где жил раньше, пошел к Варваре за вещами своими и был встречен самой Варварой. Жестом
человека, которого толкнули в спину, она протянула ему руки, улыбаясь, выкрикивая веселые слова. На минуту и Самгин
ощутил, что ему приятна эта девица, смущенная несдержанным взрывом своей радости.
Зарево над Москвой освещало золотые главы церквей, они поблескивали, точно шлемы равнодушных солдат пожарной команды. Дома похожи на комья земли, распаханной огромнейшим плугом, который, прорезав в земле глубокие борозды, обнаружил в ней золото огня. Самгин
ощущал, что и в нем прямолинейно работает честный плуг, вспахивая темные недоумения и тревоги.
Человек с палкой в руке, толкнув его, крикнул...
Не поверят мне, может быть, если скажу, что этот ревнивец не
ощущал к этому новому
человеку, новому сопернику, выскочившему из-под земли, к этому «офицеру» ни малейшей ревности.
Но одни побои не испугали бы Федора Павловича: бывали высшие случаи, и даже очень тонкие и сложные, когда Федор Павлович и сам бы не в состоянии, пожалуй, был определить ту необычайную потребность в верном и близком
человеке, которую он моментально и непостижимо вдруг иногда начинал
ощущать в себе.
Ежечасно побеждая уже без границ природу, волею своею и наукой,
человек тем самым ежечасно будет
ощущать наслаждение столь высокое, что оно заменит ему все прежние упования наслаждений небесных.
Они наскоро стали приспособлять свои старые точки зрения к новым событиям, но
ощутили уныние
людей, отброшенных назад.
И каждый русский
человек должен был бы чувствовать себя и сознавать себя народом и в глубине своей
ощутить народную стихию и народную жизнь.
Они знают, что война есть великое зло и кара за грехи человечества, но они видят смысл мировых событий и вступают в новый исторический период без того чувства уныния и отброшенности, которое
ощущают люди первого типа, ни в чем не прозревающие внутреннего смысла.
А находя себя в Другом,
ощущая источник жизни в любви к Нему,
человек приобщается к тайне св.
В Еве же ему открылась живая плоть всего мира, и он
ощутил себя его органической частью [В связи с браком стоит и питание, причащение плоти мира, также удостоверяющее плотскую чувственность
человека.
Египетская религия своим обоготворением животных, а еще более — сознательным соединением
человека и животного в образах богов с наибольшей остротой
ощутила эту всеживотность
человека или, что то же, человечность животного мира.
И если индивидуальная истина есть вообще contradictio in adjecto даже в области познания, то уж тем более в области религии, где каждый отдельный индивид перед лицом Бога
ощущает себя как
человек или как человечество.
Хозяйственным трудом
человек реализует для себя этот мир, устрояет свое мировое тело, реально его
ощущает, осуществляя власть, изначально присущую ему.
Обретая себя в Церкви и сливаясь с нею,
человек, без различия своего индивидуального пола, находит себя в женственной стихии своей души и
ощущает себя «телом Христовым».
Если чувственность, телесность мира не есть болезнь или субъективное только состояние, но самостоятельная стихия бытия, то пол не может остаться лишь внутри
человека, но должен осуществиться и во плоти, раздвоиться в ней, чтобы,
ощутив это раздвоение, двум стать «в плоть едину».
С тех пор как
человек восхотел жизненно
ощутить антиномии творения и вкусил от древа познания добра и зла, это зло стало для него, хотя и временно, как бы вторым космическим началом, некоторой мойрой, тяжело придавившей и искалечившей жизнь.
Человек в этом акте самопознания
ощутил и собственную свою неполноту и незавершенность: в нем явилось сознание одиночества, жажда подруги.
Но, чувствуя Бога,
человек тем самым
ощущает себя в «мире», другими словами, для него открывается основная религиозная антитеза, неизменно сопровождающая религиозную жизнь, — противоположность Бога и мира.
Как родовое существо, как
человек, предстаю я перед Божеством; человеческая сущность,
человек вообще,
ощущает себя во мне в этом акте.
В своей статье В. И. Иванов писал: «То, что есть религия, воистину родилось из «Ты», которое
человек сказал в себе тому, кого
ощутил внутри себя сердцем…» (там же.
Христианство вполне удерживает серьезный и трагический характер, свойственный вообще религии, и даже больше, чем всякая другая религия, дает оно почувствовать горечь мира, вселяет в отношении к нему известную безочарованность, а вместе и заставляет
ощутить степень удаления
человека от Бога.
Религиозный опыт каждого отдельного
человека не дает
ощутить всю полноту религии, однако обычно бывает достаточно живого касания к религиозной реальности, которое дается верою, в одном только месте, и тогда принимается, как постулат, как надежда, как путь, и все остальное содержание религии, все ее обетования.
Но я часто
ощущал уход Бога из мира, богооставленность мира и
человека, мою собственную богооставленность.
Эти
люди, окружавшие умершего, которых тут нет ни одного на картине, должны были
ощутить страшную тоску и смятение в тот вечер, раздробивший разом все их надежды и почти что верования.
Знайте, что есть такой предел позора в сознании собственного ничтожества и слабосилия, дальше которого
человек уже не может идти и с которого начинает
ощущать в самом позоре своем громадное наслаждение…
— Вот и все. А прибавьте к этому самое ужасное, то, что каждый раз, почувствовав настоящее вдохновение, я тут же мучительно
ощущаю сознание, что я притворяюсь и кривляюсь перед
людьми… А боязнь успеха соперницы? А вечный страх потерять голос, сорвать его или простудиться? Вечная мучительная возня с горловыми связками? Нет, право, тяжело нести на своих плечах известность.
Он стоял около своего номера, прислонившись к стене, и точно
ощущал, видел и слышал, как около него и под ним спят несколько десятков
людей, спят последним крепким утренним сном, с открытыми ртами, с мерным глубоким дыханием, с вялой бледностью на глянцевитых от сна лицах, и в голове его пронеслась давнишняя, знакомая еще с детства мысль о том, как страшны спящие
люди, — гораздо страшнее, чем мертвецы.
Кто не испытал, тот не может вообразить себе того наслаждения, которое
ощущает человек, уходя, после 3-х часов бомбардированья, из такого опасного места, как ложементы.
Она не сопротивлялась, но ей показалось, что от прикосновения этого
человека веет таким же холодом, какой она
ощутила вчера под рукой, державшей голову мертвой тетки. Она вздрогнула.
Сначала Ромашов стеснялся, досадовал на самого себя за уступчивость и испытывал то нудное чувство брезгливости и неловкости, которое
ощущает всякий свежий
человек в обществе пьяных.
Человек создает фикции, чтобы
ощущать мощь и преобладание, он компенсирует свою слабость (Адлер).
Древний
человек очень
ощущал власть умерших над жизнью, и этот ужас перед умершими, перед миром подземным был безмерно глубже беззаботности и легкости современного
человека относительно мира умерших.
— Экстаз, — объяснил ему Пилецкий, — есть то возбужденное состояние, когда
человек, под влиянием духовно-нравственного движения, ничего не сознает, что происходит вокруг него; так, он не слышит боя часов, не
ощущает ни света, ни темноты, ни даже тепла и холода: он как бы умертвил тело свое и весь одухотворился, — понимаете?